Стереотипы и коррупция. Почему деревянное строительство терпит крах на Ставрополье
Аналитика

Стереотипы и коррупция. Почему деревянное строительство терпит крах на Ставрополье

4 августа , 17:07Photo: Бизнес-Вектор
Опросы показывают, что около 3 миллионов российских семей не хотят жить в многоэтажках и надеются переехать в собственный дом. Деревянное строительство оказывается выгодным и для сельхозпроизводителей. Почему на Ставрополье отрасль деревянного домостроения буквально вымирает, выяснял корреспондент NewsTracker.

Переход на массовое домостроение

Объемы рынка деревянного домостроения в России оцениваются примерно в 420 миллиардов рублей. В пересчете на площади — около 14,9 миллионов квадратных метров.

Наиболее популярная услуга — каркасное строительство из дерева, то есть готовых панелей. Этот сегмент занимает уже больше половины российского рынка. На доходах строительных компаний это сказывается не лучшим образом. Обороты рынка сократились на 6% за последний год.

Photo:Бизнес-Вектор

Меньше 10% заказов — это бревенчатые дома, которые считаются более дорогим, элитным предложением. Доля каркасных домов наоборот увеличивается — с 40% до 60% за последние 3 года. То есть спрос на этом рынке смещается в сегмент более дешевых строений.

Деревянное домостроение пользуется все большим спросом у обычных граждан. Около 75% заказчиков каркасных домов в России — частные лица, которые строят или покупают дом, чтобы в нем жить. Остальное — коммерческие проекты: строительство гостиниц или ресторанов. Государственные заказы в последние годы прекратились.

С господдержкой не складывается

Поддержка деревянного домостроения со стороны государства, по мнению экспертов, возможна только косвенная.

«Помощь государства может быть в адрес, например, многодетных семей, у кого много детей, кто хотел бы иметь такой дом. У нас достаточно много семей, которые имеют много детей. И в этой части плечо государства было бы, конечно, к месту», — считает президент Торгово-промышленной палаты России Сергей Катырин.

Ипотечное кредитование эксперты считают наиболее вероятным стимулом для развития отрасли деревянного домостроения в России. Но существует серьезное препятствие — устаревшие нормативы, по которым принимают строения. Деревянные дома имеют высокий класс пожароопасности, их нельзя строить в сейсмоопасных районах и выше трёх этажей.

«Нормативная база здесь серьёзно подсела. Она практически вся с советских времён. Мы в ближайшие года два-три могли бы достаточно серьезно доработать нормативную базу, чтобы расширить возможности в этом плане», — отметил Катырин.

Предрассудки и коррупция

По всей стране официальная статистика регистрирует меньше 400 предприятий, которые занимаются каркасным домостроением. В Ставропольском крае зарегистрировано всего 6 таких предприятий. Действующих еще меньше. Одно из производств в Михайловске сейчас проходит процедуру банкротства. Остальные, если и регистрируют чистую прибыль, то минимальную — до 7 тысяч рублей.

Для полноценного развития отрасли на Юге страны недостаточный уровень спроса, считают участники рынка.

«К дереву люди относятся скептически. Здесь люди хотят строить из кирпича, шлакоблока, чтобы это было так серьезно, добротно. То есть дерево не пользуется спросом», — считает генеральный директор ООО «Ротас Групп» Олег Яковлев.

Основные преимущества деревянных зданий в скорости сборки (от двух недель до месяца) и теплоэффективности. Но развитию рынка мешают стереотипы вокруг деревянных домов. Многие клиенты, по его словам, необоснованно уверены, что содержание деревянного дома сложнее, а срок службы у него гораздо меньше.

По отзывам предпринимателей, большинство заказов ставропольским компаниям, которые строят из дерева, приходит из других регионов.

Выходом строители считают сотрудничество с сельхозпредприятиями. Легкие и мобильные помещения для содержания скота можно строить на 30% дешевле по сравнению с бетонными и металлическими конструкциями.

«Деревянный каркас, соответственно, фундамент меньше, бетона нужно меньше, нагрузка на грунт меньше, ничего не проваливается (легкое строение). В Германии примерно 50%, в Чехии примерно 70% строят таким образом», — отметил Яковлев.

Но такое конкурентное преимущество оказывается бесполезным, когда бизнес строится на коррупционных схемах.

«У нас есть большое предприятие, которое хотело поставить индюшатник. Они выходили на меня, просили просчитать стоимость. Хотели поставить 9-10 ферм, они на 30% дешевле металлоконструкций. Выясняется, что у них на 1,5 миллиарда рублей уже стоят фермы, забиты туда металлоконструкции, им ничего не интересно. Там уже и откат распилен. Им даже не интересно, чтобы было на 30% дешевле», — вспоминает собеседник агентства.

В большом бизнесе, по его наблюдениям, сохраняются те же предрассудки о деревянном строительстве, что и среди населения — о якобы высокой пожароопасности.

«Реальной пожароопасности никакой нет, если правильно пропитать [древесину]. У нас, например, австрийская технология деревянной сварки. Все получается так, что даже если будет гореть, конструкция останется и не упадет. Если деревяшка сгорит, то корпус не упадет. Даже в панельном доме во время пожара опаснее — при нагревании система расширяется, все балки, все падает вниз, даже бетон. Металлические — то же самое, расширяются при нагревании и падают», — рассказал Яковлев.

Еще одно распространенное опасение потенциальных заказчиков — согласование деревянных построек с пожарными службами, надзорными органами.

«Люди боятся потому, что у нас все на взятке. Захотел — так посмотрел, захотел так посмотрел. У нас законы написаны так, что они трактуются в пользу проверяющих», — сетует Яковлев.

Спасением для рынка становятся крупные заказчики, которые задают тренды в своей нише. Долгое время, по словам Яковлева, ставропольские сельхозпроизводители игнорировали проекты деревянного строительства. В ближайшие годы, по мнению Яковлева, ситуация в отрасли на Ставрополье, наконец, может начать меняться. В регионе появился крупный производитель мяса, который в прошлом году заинтересовался проектом деревянного строительства.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter