«Ремедиальная сецессия» правомерность и последствия признания независимости НКР

«Ремедиальная сецессия» правомерность и последствия признания независимости НКР

3 ноября , 20:17ПолитикаPhoto: google.com
По мере возрастания военного успеха азербайджанской армии в зоне Нагорно-Карабахского конфликта, нарастает жесткая риторика армянской стороны относительно наличия оснований для осуществления права на самоопределение армянского населения Нагорного Карабаха и необходимости признания ее независимости со стороны мира.

По данному вопросу мы обратились и к мнению азербайджанской стороны. Свою позицию чисто с точки зрения международного права выразили ведущие юристы-международники, Фархад Мирзоев и Фарид Ахмедов.

В последние дни мы все часто слышим от армянской стороны о том, что самопровозглашенная «НКР» имеет право на так называемую «ремедиальную сецессию». Что это означает и каковы основания для подобного права?

Сецессия — это выход из состава какого-либо государства или его части путем провозглашения независимости и создания своего государства. Общепринято, что сецессия имеет две формы: (i) легитимная сецессия при наличии соответствующих обстоятельств и в соответствии с международным правом и (ii) сепаратизм – незаконный выход из состава государства, направленный на нарушение территориальной целостности и единства суверенного государства. Современное международное право не рассматривает сецессию как обязательный метод для осуществления права на самоопределение. Иными словами, полная независимость не составляет единственный способ реализации права на самоопределение.

Для осуществления легитимной сецессии требуется несколько оснований: (i) наличие четко предусмотренных конституционных и законодательных механизмов и/или (ii) согласие самого материнского государства на осуществление сецессии со стороны того или иного субъекта. Относительно первого основания мы более детально поговорим позже, но кратко можем отметить, что это случаи с СССР и СФРЮ, где на конституционном уровне было закреплено право на сецессию со стороны конституционных единиц – союзных республик. Второе основание – это случаи, когда без наличия четко предусмотренных конституционных и законодательных механизмов имела место успешная сецессия в результате получения одобрения со стороны материнских государств. В качестве примера приводятся случаи отделения Сингапура от Малайзии в 1965 году и Эритреи от Эфиопии в 1993 году, также недавнее отделение Черногории из союзного государства с Сербией.

В случае с Нагорным Карабахом отсутствует какое-либо из этих оснований, т.к. по советскому законодательству не было предусмотрено конституционное право на сецессию для Нагорно-Карабахской Автономной Области (НКАО). Кроме того, с момента начала конфликта и по сегодняшний день азербайджанские власти никогда не выражали поддержки и согласия на выход НКАО из состава Азербайджана. Сегодня мы часто сталкиваемся с необоснованными заявлениями относительно того, что Нагорный Карабах никогда не находился в составе независимого Азербайджана и якобы он осуществил свое право на самоопределение и вышел из состава Азербайджана. Во-первых, как мы видим, не было не одного из условий для легитимной сецессии НКАО в соответствии с конституционным правом. Во-вторых, в соответствии с принципом uti possidetis, бывшие административные границы союзных республик были трансформированы в международные границы теперь уже независимых государств. Это было отчетливо закреплено в Минской и Алматинской декларациях и Уставе СНГ, которые Армения также подписала и ратифицировала без каких-либо предусловий. Все это означает, что на договорном уровне в соответствии с международным правом, бывшие административные границы Азербайджанской ССР были признаны всеми бывшими союзными республиками, включая Армению, тем самым признав, что НКАО является неотъемлемой частью суверенного Азербайджана.

При таком раскладе, то есть отсутствия законных оснований для сецессии, армянская сторона активно пропагандирует так называемую теорию «ремедиальной сецессии» или «теорию защиты», по которой определенные группы (национальные меньшинства) обладают правом на создание своего независимого государства, если они являются объектом серьезных нарушений в области прав человека. По мнению сторонников этой теории, отрицание права на внутреннее самоопределение, массовые преступления против мира и безопасности и преступления против человечества и военные преступления со стороны материнского государства являются серьезным основанием для «ремедиальной сецессии». Сторонники этой теории ссылаются на высказывания двух судей, Рисдала и Вайлдхабера (не на само решение, а на позицию отдельных судей) в деле Луизиду против Турции (Loizidou v Turkey, 1995), рассмотренного Европейским судом по правам человека, где они заявили, что народы могут осуществить право на внешнее самоопределение (сецессию), если их права систематически и вопиющим образом нарушаются или они отстранены от управления государством недемократическими и дискриминационными методами. Сравнительно небольшое количество юристов-международников считают, что право на сецессию может возникнуть лишь при условии, когда центральные власти суверенного государства упорно отрицают и чинят препятствия народу в осуществлении их прав и свобод, периодически нарушают их и отвергают идею сосуществования в рамках существующего государства. В качестве прочих обоснований сторонники этой теории приводят случай с провозглашением независимости Косово и отделением Южного Судана, которые якобы осуществили право на сецессию в связи с масштабом преступлений против народов этих субъектов.

Необходимо сразу отметить, что в международном праве эта теория не получила широкой поддержки и сильно критикуется в силу своей противоречивости, которая дает дополнительный повод для различных спекуляций и представляет серьезную угрозу суверенитету существующих независимых государств. Абсолютно нет сомнений и в том, что право на «ремедиальную сецессию» не является императивной или даже нормой международного обычного права. Кроме того, нет обширной практики государств, чьи интересы этот вопрос непосредственно затрагивает (affected states) в отношении такого права для придания ей характера нормы международного обычного права. Даже ссылки на те единичные случаи применения «ремедиальной сецессии» не являются достаточно убедительными с точки зрения международного права. По мнению сторонников этой теории, самым ярким (можно даже сказать единичным) случаем является провозглашение независимости Косово в следствии совершенных сербскими вооруженными силами преступлений против человечества и мира. Но хотелось бы тут обратить внимание на то, что практически все страны в своих декларациях о признании Косово заявили, что это «особый случай», т.е. не является каким-то правилом общего порядка. Кроме того, жирную точку в этом вопросе поставил Международный суд ООН в своем Консультативном Заключении относительно о провозглашении независимости Косово от 2010 г., где Суд вообще счел нецелесообразным рассматривать вопрос «ремедиальной сецессии» и видимо в силу отсутствия поддержки этой теории в международном праве.

Но если даже «ремедиальная сецессия» была бы широко признана в международном праве, то возникает большой вопрос за какие же такие нарушения со стороны Азербайджана Армения обосновывает наличие оснований для «ремедиальной сецессии» со стороны Нагорного Карабаха. В случае с армянским национальным меньшинством Нагорного Карабаха существуют веские аргументы, указывающие на отсутствие каких-либо подобных фактов ущемления прав армянского этнического меньшинства со стороны азербайджанских властей. С момента образования НКАО в составе Азербайджанской ССР в 1923 году армянское население области, превратившееся в большинство в течение 20 века, на протяжении всего времени вплоть до начала военных действий начала 90-х гг. прошлого столетия, обладало широкими правами и свободами. Каких-либо серьезных фактов, подтверждающих нарушение прав армян Нагорного Карабаха, не имеется. Право армянского населения Нагорного Карабаха на внутреннее самоопределение было в полном масштабе осуществлено без каких-либо препятствий со стороны центральных властей Азербайджана. Право пользования армянским языком, своей культурой было закреплено практически во всех нормативно-правовых актах Азербайджанской ССР, начиная от Конституции и заканчивая кодексами республики. В истории Нагорного Карабаха не наблюдалось насильственного назначения главы области из числа азербайджанцев, с момента создания во главе автономной области стояли представители армянской национальности с соотношением 90% r 10%. Не было и фактов активного заселения области азербайджанцами. Кроме того, подобные действия представлялись невозможными на фоне тотального контроля Москвы и общей идеологии “советского коммунистического братства народов”. Такое положение, наоборот, способствовало иммиграции азербайджанского населения из региона. Даже если в прошлом в НКАО существовали какие-либо проблемы, любые претензии нужно было выдвигать не против Баку, а против местных армян, правивших в НКАО с первых дней ее создания. Интересно, что даже Роберт Кочарян, бывший лидер «Нагорно-Карабахской Республики», а затем и президент Армении, в своем интервью как-то подтвердил, что армяне Нагорного Карабаха как с политической, так и с социально-экономической точки зрения не жили в тяжелых условиях, но просто «что-то необъяснимое побудило карабахских армян к стремлению к независимости».

Кроме того, в отличие от армянской стороны, за Азербайджаном ни в Первую Карабахскую войну в начале 90-х, ни во Вторую Карабахскую в данный момент, не было замечено массовых и фундаментальных нарушений международного права. Не имеется доказательств, что Азербайджан совершал или совершает массовых преступлений против мира и человечности или военных преступлений против мирного населения. За Арменией же числится ужасающее по своему характеру резня в Ходжалы 1992 г. и нынешние бомбежки с большими потерями среди мирного населения различных городов Азербайджана. Все это задекларировано и признано многими ведущими международными организациями. Утверждения армянской стороны относительно того, что, начав нынешнюю военную кампанию, Азербайджан предоставил Нагорному Карабаху право на «ремедиальную сецессию» не выдерживают никакой критики. Действия Азербайджана – это право на самооборону, направленное на освобождение оккупированных территорий в соответствии со статьей 51 Устава ООН в ответ на 30 летнюю оккупацию и продолжающиеся агрессивные действия. В нынешнюю Вторую Карабахскую войну Азербайджан предельно прозрачно демонстрирует всему миру, что даже в военной операции, он остается приверженным нормам и требованиям международного гуманитарного права и единственной его целью являются армия и военная техника оккупационных сил. То есть, обобщая все ранее отмеченное, можно утверждать, что оснований для требования отделения у Нагорного Карабаха согласно «ремедиальной сецессии» в соответствии с международным правом не имеется.

Каковы основания требований армянской стороны относительно признания независимости Нагорного Карабаха со стороны международного сообщества?

Сам процесс зарождения государства — это прежде всего факт. Однако свершение этого факта обусловлено его правомерностью. Иными словами, возникшее государство (i) не должно быть следствием нарушения норм международного права и (ii) должно строго соответствовать правовым критериям государственности.

Признание того или иного государства не является государствообразующим фактором. Иначе говоря, государства не возникают в силу их признания со стороны иных государств. Комиссия Бадинтера, созданная ЕС для рассмотрения конфликтов на территории бывшей Югославии (СФРЮ) в своих заключениях № 1 и 10 четко определила, что признание является исключительно «декларативным действием, осуществляемым по усмотрению государств», которое также «должно соответствовать обязательным требованиям общего международного права». Однако, дискреционный характер признания не подразумевает полную свободу усмотрения в этом вопросе. Это отчетливо отражено в Заключениях Комиссии Бадинтера, где было провозглашено, что усмотрение государств в вопросе признания ограничено и обусловлено «требованием о соответствии акта признания обязательным нормам международного права». Прежде всего, речь идет об обязательстве непризнания последствий неправомерных действий, а также обязательстве воздержания от признания образований, не отвечающих требованиям государства, то есть преждевременное признание (premature recognition).

Будучи частью международного обычного права, обязательства государств по непризнанию последствий неправомерных действий закреплено в статье 41(2) Статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния. Указанная статья гласит, что «ни одно государство не признает правомерным положение, сложившееся в результате серьезного нарушения по смыслу статьи 40, и не оказывает помощи или содействия в сохранении такого положения». В свою очередь, под серьезным нарушением согласно статье 40 подразумеваются нарушения императивных норм общего международного права, к коим относятся и нормы относительно не применения силы. Это также подтверждено в официальном комментарии к статье 40 Статей об ответственности государств, где агрессия рассматривается в качестве одного из примеров серьезного нарушения государствами обязательства, вытекающего из императивной нормы общего международного права.

Учитывая то, что сам процесс образования «НКР» был обусловлен применением силы, нарушением территориальной целостности и международно-признанных границ Азербайджана, а также нарушением основополагающих прав около 700,000 вынужденных азербайджанских переселенцев, то признание «НКР» со стороны какого-либо государства будет противоречить его международно-правовым обязательствам. То есть сам процесс создания «НКР» является следствием применения силы, военной агрессии и продолжающейся оккупации самого Нагорного Карабаха и 7 прилежащих районов Азербайджана со стороны Армении. Факт агрессии и оккупации указанных территорий Азербайджана именно со стороны Армении, подтвержден многочисленными международно-правовыми инструментами, в том числе четырьмя Резолюциями Совета Безопасности ООН № 822, 853, 874 и 884, Резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН № 60/285 и 62/243, Резолюциями ПАСЕ № 119, 1416 и 2085, Резолюциями Парламента ЕС № 2216 и 2315, а также решениями Европейского Суда по Правам человека в делах Чирагов и прочие против Армении (2015), Саркисян против Азербайджана (2015), Зальян, Саркисян и Серобян против Армении (2016) и Мурадян против Армении (2016).

Классическим примером противоправного признания в истории является признание государства Маньчжоу-го (Маньчжурии) Эль-Сальвадором, Германией, Венгрией, Италией и Японией. Это произошло после того, как Япония оккупировала в 1931 году Манчжурию, которая являлась провинцией Китая и в последствии сама же признала ее независимость. В связи с этим Лига Наций направила в Маньчжоу-го Комиссию Литтона для установления фактов. В своем отчете Комиссия установила, что официальные власти Японии в силу военной оккупации и присутствия армии, а также в силу зависимости «правительства Маньчжоу-го» от армии для обеспечения власти как во внутренних так и внешних вопросах, … имеют в своем распоряжении все средства оказания давления на «правительство Маньчжоу-го». Комиссия рассмотрела этот вопрос с точки зрения недопустимости признания территориальных приобретений военным путем, а также их последствий. Именно факт аналогичного положения в «НКР» и полный эффективный контроль со стороны Армении был подтвержден со стороны Европейского Суда по Правам человека в делах Чирагов и прочие против Армении и в прочих ранее приведенных делах. В таком случае признание «НКР» независимым государством, возникшего в результате незаконных территориальных приобретений путем применения силы, будет оцениваться как нарушение суверенитета, а также территориальной целостности и международных границ Азербайджанской Республики. Примечательным является и Консультативное Заключение Международного суда ООН по делу о провозглашении независимости Косово от 2010 г. В своем Заключении (п. 81) Суд четко определил, что провозглашение независимости путем незаконного применения силы и нарушения фундаментальных норм международного права, будет всегда противоречить международному праву.

Соответствует ли «НКР» критериям государственности? То есть имеет ли право это образование на провозглашение своей независимости?

Если даже на какой-то момент представить, что Нагорный Карабах объявил бы независимость без военного вмешательства со стороны Армении, то даже в этом случае вопрос его отделения от Азербайджана решался бы не в рамках международного права, а конституционного права Азербайджанской Республики. Необходимо отметить, что не по конституции Азербайджанской ССР и не по конституции суверенной Азербайджанской Республики не предусматривается право не сецессию со стороны каких-либо его территориальных единиц.

К сожалению, часто принцип территориальной целостности ошибочно рассматривается в контексте сецессии субъектов и провозглашения ими независимости. Это мнение не находит поддержки в международном праве. Несмотря на то, что в результате сецессии и вправду может происходить изменение границ государства, но такое изменение границ не связано с принципом территориальной целостности, отраженным в статье 2(4) Устава ООН. Принцип территориальной целостности, закрепленный в Уставе ООН, применим только в отношениях между государствами-членами ООН.

Вопросы изменения границ в результате сецессии без вмешательства других государств являются предметом регулирования конституционного права отдельного государства. В качестве примера можно привезти попытки Каталонии отделиться от Испании, где вопрос рассматривался исключительно в рамках конституционного права Испании, подтверждением чего является решение Конституционного суда Испании от 2008-го года о не конституционности отделения Каталонии. Аналогичная ситуация наблюдалась и в случае с попытками Квебека отделиться от Канады, где Верховный суд Канады также подтвердил недопустимость такой сецессии в рамках канадского конституционного права.

Кроме того, необходимость конституционного права на сецессию было особо подчеркнуто Комиссией Бадинтера в случае с признания легитимности сецессии со стороны лишь шести бывших конституционных единиц СФРЮ, но не отдельных автономных субъектов. То есть международное сообщество признало, что лишь правом сецессии обладают лишь те единицы, которым такое право было предоставлено югославской конституцией.

Аналогичная ситуация и с бывшими союзными республиками СССР. Советская конституция предоставляла право сецессии лишь пятнадцати союзным республикам. Аргументы Армении относительно того, что Нагорный Карабах никогда не был частью Азербайджана просто абсурдны. Аргументы Армении о том, что Нагорный Карабах вышел из состава СССР в соответствии с советским законодательством не выдерживают никакой критики. Армянская сторона часто ссылается на пресловутый Закон СССР “О порядке разрешения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР” от 3 апреля 1990 года. Согласно этому Закону выход союзной республики из состава СССР или какого-либо автономного субъекта из состава союзной республики, с юридической точки зрения, мог быть признан лишь после прохождения многочисленных и длительных этапов процедуры сецессии, что в свою очередь должно было быть закреплено решением Съезда народных депутатов СССР. Вплоть до распада СССР данный Закон не был применен какой-либо из республик СССР. Кроме того, в статье 76 Конституции СССР было закреплено, что союзные республики являются суверенными государствами, объединившимися с другими республиками в Союз СССР. Другая статья Конституции СССР (статья 78) закрепляла, что территория союзной республики не может быть изменена без ее согласия, а границы между союзными республиками могут изменяться по взаимному соглашению соответствующих республик, которые в последующем подлежат утверждению Союзом СССР. Нагорный Карабах никогда не выходил из состава Азербайджанской ССР или СССР в соответствии с конституционными нормами советского законодательства, исполнив все процедурные предписания вышеуказанного Закона СССР, что является очередным серьезным аргументом отсутствия юридических оснований для сецессии Нагорного Карабаха из состава Азербайджана.

В случае если какой-либо субъект в одностороннем порядке объявит о своей независимости, но не будет соответствовать критериям наличия государственности, то его признание будет рассматриваться как преждевременное (premature recognition) и вразрез норм международного права. То есть до принятия решения о признании, государства должны определить для себя насколько такое образование, объявившее себя независимым, соответствует требованиям государственности. Признаки (критерии) государства отражены в Конвенции Монтевидео о правах и обязанностях государств от 1933 г. В соответствии со ст. 1 Конвенции Монтевидео государство должно обладать следующими признаками: а) постоянное население; b) определенная территория; c) правительство; и d) способность вступать в отношения с другими государствами. Если применить указанные критерии к «НКР», то на данном этапе не имеется соответствия ни одному критерию. Как было отмечено ранее, территория – это оккупированная путем применения силы территория суверенного государства. Население «НКР» сложно назвать народом для целей права на самоопределение, т.к. воля азербайджанской части населения, проживающая на этих территориях до оккупации не принимается во внимание, и к тому же некоторая часть так называемого народа «НКР» - это незаконно заселенные армяне из Ливана и Сирии, что в корне противоречит требованиям Женевских конвенций 1949 г. о международном гуманитарном праве.

В случае с «НКР» также серьезные вопросы возникают к наличию самостоятельного «правительства», способного принимать независимые от внешних сил решения. Что касается способности вступать в отношения с другими государствами, то и данный признак требует уровня независимости и проявления независимой воли, т.к. при отсутствии свободной воли и подчинении воли иному государству не может быть и речи о такой способности. Это было четко подтверждено в деле относительно Австро-Германского таможенного союза (The Austro-German Custom Union case) 1931 г. со стороны Постоянной Палаты Международного Правосудия.

Отсутствие суверенной воли у «НКР» и ее полное подчинение воле Республики Армения было подтверждено Европейским Судом по Правам Человека в деле Чирагова и прочих против Армении. В своем решении Суд особо отметил (п. 186), что «Армения с первых дней Нагорно-Карабахского конфликта имела существенное и окончательное влияние на «НКР», оба образования («НКР» и Армения) по сегодняшний день высоко интегрированы практически во всех важных вопросах. Выражаясь иначе, «НКР» и его администрация выживают в силу военной, политической, финансовой и иной поддержки Армении, которая в результате этого осуществляет эффективный контроль над Нагорным Карабахом и окружающими его территориями». По мнению Суда эффективный контроль Армении над «НКР» выражается во всех проявлениях государственного управления, что без сомнения исключает наличие независимой воли для целей эффективного правительства, а также способности вступать в отношения с другими государствами. Исходя из этого признание «НКР» будет считаться преждевременным (premature) и тем самым нарушающим требования международного права.

В заключении, хотелось особо отметить, что нет оснований для беспокойства Азербайджана в связи с маловероятным признанием независимости Нагорного Карабаха. Мы уже отметили отсутствие международно-правовых оснований для этого, но следовало бы также отметить и политические последствия таких действий для всего мирового сообщества. Ведь не секрет, что такой «парад требований независимости» неминуемо приведет мир к хаосу, ведь Каталония, Страна Басков, Корсика, Шотландия, Северная Ирландия, Фландрия, Квебек и прочие так и ждут ближайшей возможности наличия оснований для провозглашения своей независимости. Но даже в случае признания Нагорного Карабаха со стороны каких-либо государств, все закончится также, как и для Косово, которую нельзя никак назвать эффективным и состоявшимся государством …

Об авторах:

Фархад Мирзоев защитил докторскую в Лестерском университете (Великобритания) под руководством ведущего британского юриста-международника Малькольма Шоу. Является также выпускником Кембриджского и Гарвардского университетов по различным дисциплинам и программам в области экономики и права. Практикующий юрист-международник, старший партнер международной юридической фирмы BM Morrison Partners (Великобритания). Автор свыше сотни научных статей, исследований и монографии по различным вопросам международного права.

Фарид Ахмедов защитил докторскую в Оксфордском университете (Великобритания) под руководством ведущего британского юриста-международника Ван Лоу. В 2010-2011 гг. преподавал международное право в данном университете. Является Доцентом Университета ADA в Азербайджане, где преподает международное публичное право. Автор книги и ряда научных статей по актуальным вопросам международного права.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter