Жительница Ставрополья подозревает врачей в гибели младенца после укола

Жительница Ставрополья подозревает врачей в гибели младенца после укола

10 июля 2018, 16:44
Происшествия
Олег Будровин
Фото: newsbel.by
Девятимесячный мальчик умер после инъекции, которую ему сделали в Новоалександровской центральной районной больнице Ставропольского края, сообщила NewsTracker его мать Алена Сонина.

По словам матери, 17 июня у ребенка поднялась температура до 40 градусов. У Егора распухли десна, женщина подумала, что температура была из-за зубов. Она сбила ее до 39 градусов, но спустя два часа она вновь начала подниматься. Тогда Сонина с мужем взяли ребенка и поехали на собственном автомобиле в «скорую», так как, по ее словам, ждать врачей пришлось бы 40 минут. В самой больнице, с точки зрения матери, ребенку не оказали должную помощь. Педиатр, как сообщила мать ребенка, который должен дежурить на «скорой помощи», приехал через полчаса, а медсестра и вовсе не подошла к больному.

«Нам даже не измерили температуру, ничего, просто выслушали меня и сделали укол сыну, после чего направили домой. Когда нам делали укол, его сделали старым шприцом, заверили, что он прокипяченный. И реакция на укол у сына была странной: обычно от боли от укола он сжимался и прижимался к маме, а тут резко дернулся и выгнулся в другую сторону. Через три часа ребенок сжал правую ножку, куда был сделан укол, и у него опять поднялась температура», – рассказала Сонина.

Женщина сообщает, что участковый педиатр пришла 18 июня, посмотрела ребенка и сказала сдавать анализы и делать рентген в Новоалександровской ЦРБ, однако никто, по словам матери, ни слова не сказал об их результатах.

«Рентген ничего не выявил, однако по итогам анализов крови нас сразу отправили в Ставрополь на улицу Семашко, в краевую детскую клиническую больницу. При этом ножка, куда был сделан укол, продолжала гореть. Здесь мы сдавали кровь, проходили невролога, травматолога, хирурга, делали рентген, все врачи писали что-то, но ничего мне не говорили. Даже наша медсестра спросила у них, что с ребенком, на что ей ответили, что педиатр все объяснит и назначит лечение», – сообщила мать.

Сонина рассказала, что ей вместе с ребенком пришлось опять ехать в Ставрополь, однако диагноз Егора врачи и ставропольской, и новоалександровской больниц, по ее словам, продолжали замалчивать.

«Мне никто не сказал диагноз ни дома, ни в Ставрополе. Вскоре мы опять поехали в Ставрополь, где у нас снова взяли все анализы, ничего не сказав. Указали только, что нужно написать отказную бумагу от лечения здесь, а если до среды ребенок не станет на ножку, то они примут нас на лечение. Когда я приехала, в больницу нас не положили, а только сказали, что нужно сделать капельницы, опять проигнорировав вопрос о диагнозе ребенка», – поделилась информацией женщина.

Она рассказывает, что о серьезных проблемах сына услышала случайно. Все диагнозы, которые ставились врачами, были побочными и не отвечали на вопрос о главной проблеме мальчика.

«Только краем уха из разговоров между врачами я услышала, что у сына что-то с костями. Я переспросила, что с костями, они переглянулись и сказали, что все объяснит наш педиатр, но педиатр ничего не сказала, дала список лекарств. К тому времени сын уже плохо дышал, а нам ставили побочные диагнозы: с правой стороны, где делали укол, началась водянка. Хирург сказал, что из-за водянки ему нельзя кричать, а педиатр написала, что у нас ОРЗ, тахикардия и плохо работает печень», – сообщила Сонина.

Мать мальчика рассказала, что 27 июня вечером участковый педиатр перезвонила, поинтересовалась состоянием ребенка и сообщила, что 28 июня нужно будет сделать кардиограмму, и если все будет также – то лечь в больницу, но 28 рано утром Егор умер. После гибели мальчика, по словам собеседницы, начали происходить странные вещи.

«На допросе у следователя я заметила, что в карту 27 числа были вклеены листы, которых ранее там не было: в них было указано лечение от тахикардии, хотя его должны были назначить только после кардиограммы, до которой ребенок не дожил. Также появилась запись на карте сверху, оказалось, что у ребенка было воспаление всего, что только можно, его было необходимо лечить еще с первой недели. Но мы лечились на дому, делали анализы, не подозревая, насколько все плохо. О том, что было с сыном, я узнала только из внезапно появившихся листов и надписей на карте», – рассказала Сонина.

По словам женщины, вскрытие показало гнойный артрит, развившийся именно от ноги, куда была сделана инъекция. Оттуда он распространился на головной мозг, печень, почки и сердце. При этом все участники произошедшего продолжают работать.

«Страшно, что до сих пор работает и педиатр, и девушка на «скорой», которая сделала укол моему сыну. Теперь я боюсь водить к этим врачам оставшихся детей», – сообщила мать погибшего мальчика.

В приемной Новоалександровской Центральной районной больницы в течение двух дней сообщали, что главный врач Сергей Перетяченко занят, комментарии дать не сможет и отослали к заместителю главного врача по клинико-экспертной работе Наталье Баженовой, которая отказалась комментировать произошедшее.

«Я вам никакой информации по данному поводу предоставить не могу», – сообщила Баженова.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter