«Оказалось, что мы никто»: доброволец из Ставрополья не может добиться льгот и выплат

12 ноября 07:32
Фото: Фото предоставлены героем статьи
С первых дней СВО они добровольцами поехали на передовую. Однако льготы, пособия и даже банальное «спасибо» матерям пока не получили. Как в крае и стране едва не забыли о своих защитниках, разбирался NewsTracker.

Для начала стоит пояснить, что всего в России два мобилизационных резерва. Один —общий, состоящий как раз из тех 25 млн человек, кто служил в армии, имеет боевой опыт, военную специальность, и о которых неоднократно говорил министр обороны Сергей Шойгу.

Другой — Боевой Армейский Резерв Специальный, если кратко, то «БАРСЫ». Это тоже военные, но не кадровые, а находящиеся в запасе. То есть, потенциальные бойцы, которых не нужно переучивать заново, благодаря относительно «свежему» опыту. Зачисленные в подобный резерв добровольцы обеспечиваются экипировкой, довольствием и всеми видами выплат.

Во всяком случае, в это верил житель Зеленокумска А. Павлов, когда в апреле 2022 года заключал контракт в одном из военкоматов Ростовской области. Говорит, что сначала пришел в местный военкомат на Ставрополье. Мол, с любой техникой «на ты», в хорошей физической форме и с боевым опытом, поэтому просил отправить на помощь своим братьям. Вот только отравлять ставропольца никуда не спешили. Не то, чтобы совсем отказывали, просто в местном военкомате никак не могли сформировать группу из таких вот добровольцев. А он же не готов был ждать.

«Поэтому на попутках доехал до Ростова и через их военкомат оформился в отряд „БАРС“», — рассказывает А.

В соседнем регионе он без проблем прошел отбор, после чего подписал контракт в качестве добровольца. Тот был в единственном экземпляре и оставался в части. «На руки нам ничего не выдавали», — поясняет ставрополец.

Тогда его это не смутило, а казалось даже удобным и логичным — как с точки зрения личной безопасности, так и сохранности бумаги, которую теперь не потерять в суматохе. Не насторожило бойца то, что по условиям соглашения добровольцу выплачивалась не зарплата, а некая материальная помощь за то, что резервист как минимум два месяца проведет в ЛНР, ДНР и на Украине, обороняя освобожденные территории. Впрочем, А. четко для себя решил, что сидеть в тылу это не про него.

Фото: 1MI

Интернационал в одном окопе

«В Херсонскую область рядом с Александровкой мы зашли 14-го апреля. Шли до позиции поздно ночью в кромешной тьме и под проливным дождем», — вспоминает барсовец.

Уже через пару дней пребывания в гарнизоне свист снаряда, выпущенного из 120-й минометки, воспринимался инстинктивно: услышал — бегом в окоп. Равно как и хочешь позвонить родителям — отходишь за полкилометра от расположения дивизии.

 «Звонить по смартфонам там на самом деле нельзя. На той стороне моментально по gps отслеживают сигнал. Но мы рисковали. У всех же родители, семьи в России остались, вот за пять секунд скажешь, что жив-здоров, и летишь обратно, пока на это место ракету не пустили», — признается ставрополец.

По его словам, уже после первых боев стало понятно, кто на самом деле воюет против России.

«Вечером меня как командира отделения на совещание вызывают: "Будем наступать, вы идете здесь и здесь". Есть приказ — пошли. И сами увидели, что они там на позициях под Николаевом сидели до зубов напичканные современной техникой и оборудованием . Во время одного из обходов мы на такие растяжки наткнулись, семеро опытных мужиков ума дать не смогли. И что интересно, "укропов" во время боевых действий редко видишь. Накрыли одну "компанию" в окопе, глядим, а там полный интернационал собрался. Чех, поляк, итальянец, француз, негр. В голове один лишь вопрос вертится: "Вы че здесь забыли?"», — до сих пор не может сдержать эмоции наш собеседник.

Чем больше на тебе висит, тем дольше проживешь 

Это в художественных фильмах боец идет в наступление налегке и разве что не прогулочным шагом. В реальности же — еле передвигается под тяжестью навешанного оборудования.

«Вот на муравья навесишь буханку хлеба, тот вопреки  физической форме пытается утащить свою ношу, так и наши бойцы с крупнокалиберным „Утесом“, весящим со станиной до 60 килограммов, сжимают зубы, но тащат установку. Вот такая сила духа. Там все заряжены и очень мотивированы помочь стране. Мы тоже шли, обвешанные словно бусами, автоматами и магазинами к ним. По возможности, в каждый бой до 14 магазинов берешь. Вообще, сколько можешь — столько и тащишь. Там расчет простой: чем больше на тебе висит, тем дольше проживешь», — делится нехитрыми азами выживания барсовец.

Когда-то именно этот боевой опыт помог А. Павлову не только выжить самому, но и спасти трех товарищей в одном из апрельских боев под Николаевом. 

«Тогда жестко лупили. Ракетами, градами и тяжелой артой закидывали»,  — рассказывает ставрополец.

Одному из бойцов тогда оторвало ноги, у другого — пальцы на руке, третьего сильно контузило. И все это на глазах А. Но шока от увиденного не было, только желание спасти друзей любой ценой.

«На коленях их с приятелем тащили. Каску три раза с головы сбивало. Но доползли до наших», — делится «барсовец», который потом долго не мог прийти в себя. Оказалось, что он тоже контужен, но боли сначала не замечал. Она вместе с «шумной головой» пришла позже.

«Я стакан воды выпивал и ползал как таракан, в ушах все звенело. Неделю был дезориентирован в пространстве — мошки летали, рвало. Ребята-фельдшеры, кто фиксировал мое состояние, говорили, что это последствия контузии, собирались доложить в госпиталь, но через три дня мы снова отправились в наступление. Больше я их не видел и не знаю, оформляли ли они документы», — рассказывает Павлов.

Сейчас те выписки серьезно помогли бы А. восстановить права на весь пакет льгот и соцгарантий, который положен ему и за ранение, и за спасение бойцов, и для региональных выплат. Нужно только доказать свое участие в СВО, ранения.

Будет ли награда у бойца? 

«Но у меня нет на руках контракта, что я там был и воевал. И выписки о контузии нет. Обратился к юристам и общественникам, чтобы отправить все запросы по месту службы, но ответов пока не пришло. Такие нужные там, мы оказались абсолютно ненужными здесь. Мы никто и звать нас никак», — делится ставрополец.

Мол, как быть дальше — не понятно. Подписанное им «соглашение» осталось в части, штаб, в котором он служил, разбит, офицерского состава нет в живых. И из доказательств, что не лукавит — только медицинская карта с букетом внезапно появившихся болячек, куча фотографий, спасенные сослуживцы и служебная характеристика, подписанная командиром отряда «БАРС». В ней же значится, что «в период с 11 апреля сержант Павлов выполнял обязанности водителя в районе СВО на Украине», что «он смелый и решительный воин», и  «за проявленное мужество и героизм был представлен к правительственной награде». Но той тоже нет до сих пор. Как и нет четкого понимания: а будет ли? 

Мобилизованные военнослужащие на учениях
Фото: mil.ru

Что положено добровольцу

Тогда как буквально с 4 ноября 2022 в стране заработал 419-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который приравнял добровольцев к военнослужащим. И теперь все льготы, положенные мобилизованным бойцам, распространены и на добровольцев. К слову, за это неоднократно выступали в ставропольском ОНФ, рассказывая непростые истории ставропольцев.

На что теперь могут претендовать добровольцы? Это и компенсация  50% оплаты услуг ЖКХ, освобождение от налогов на имущество, бесплатный и льготный проезд в общественном транспорте, на получение статуса ветерана боевых действий. Что касается лечения, ветераны и инвалиды боевых действий имеют право на внеочередное обслуживание в различных организациях, а по выходе на пенсию могут обслуживаться в тех же военных поликлиниках, больницах и госпиталях, к которым были прикреплены в дни службы. Также добровольцам предоставляется бесплатное протезирование. Как и положена им пенсия по инвалидности, официальные выплаты на время участия в конфликте (авт: не менее 195 тысяч рублей), и единовременное пособие в 3 млн рублей в случае гибели.

«Очень мудрое решение», — говорит о законе и ставрополец. По мнению бойца, подобный нормативный акт способен обезопасить сотни ребят от неприятных «сюрпризов», защитит тех, кто сегодня плечом к плечу сражается вместе со штатными военными, а потом по недоразумению превращается из защитников в «солдат неудачи».  Да, и важно это не только с  материальном точки зрения.

«Мне ведь даже не за себя обидно. Все равно, как бы там ни было, сейчас подлатаюсь и снова туда вернусь, где нужна помощь. Но когда разговаривал с мобилизованными ребятами, те рассказали, как их семьям помогают чиновники, что-то чинят, вручают благодарственные грамоты за воспитание сыновей. И вот неужели моя мать ни цветочка не заслужила, ни одного "спасибо"? Ладно, вы делите нас, но зачем же так обижаете родителей, когда общее дело делаем», — не понимает Павлов.

Служебная характеристика А. Павлова
Фото: Копия документа из личного архива А. Павлова

Между тем, ситуацию с выплатами для добровольцев прокомментировали и в министерстве соцзащиты СК. Как отметили в ведомстве, денежное содержание и меры соцподдержки добровольцев определены федеральным  законодательством.

«В дополнении к ним законом СК за счет средств краевого бюджета добровольцам, заключившим контракт об участии в СВО, общей продолжительностью не менее 6 месяцев и направленным военным  комиссариатом СК для участия в СВО, предусмотрена выплата  в размере 200 тысяч рублей. Причем 50 тысяч при заключении контракта, 150 тысяч по истечении контракта, либо при получении ставропольцем до истечения срока контракта увечья, ранения, травмы, контузии, препятствующих дальнейшему исполнению контракта»,  — подчеркнули в ведомстве.

Также с 1 октября 2022 года и на все время СВО дети мобилизованных и добровольцев освобождены от оплаты за детский сад.