Posted 22 октября 2021, 09:07

Published 22 октября 2021, 09:07

Modified 16 октября 2022, 19:24

Updated 16 октября 2022, 19:24

«Мамин дом»: полиция Казани хочет закрыть фонд, помогавший беглянкам из Дагестана

22 октября 2021, 09:07
О том, что фонд «Благие дела», который помогал девушкам из Дагестана, является каким-то подозрительным и что его нужно проверить на предмет отмывания денег, сообщили в Следственном комитете Казани. Подробности корреспонденту NewsTracker рассказала президент фонда «Благие дела» Алия Байназарова.

Заявление и неожиданный ответ

Заявление о пропаже Айшат Сайгидгусейновой и Патимат Сайгитовой с территории шелтера «Мамин дом» было подано в Следственный комитет Казани практически сразу после случившегося. В нем были указаны все подробности, в том числе и то, что похищение осуществляли люди, представившиеся полицейскими и незаконно проникшие в частное домовладение без каких-либо документов.

Именно похищением сотрудники фонда назвали все произошедшее и на этом они настаивали в следственных органах, куда их вызвали 21 октября для дачи объяснений по факту пропажи девушек. И вот здесь началось самое интересное. Еще 19 октября, сразу после того, как стало известно об исчезновении подопечных фонда из шелтера, журналисты местного издания Inkazan по просьбе волонтеров обратились в следственные органы, где им заявили, что никакая полиция Казани никаких девушек из Дагестана не знает и тем более не задерживала, а полицейскую форму может купить кто угодно. Но спустя несколько часов и после очередного обращения от журналистов, казанские правоохранители вспомнили, что их коллеги из Дагестана все-таки передавали им ориентировки на пропавших девушек и ребенка, а также сообщение, что их могли завербовать и готовить к отправке в Сирию.

Эту же информацию подтвердили и в Следственном комитете, 21 октября. И сообщили, что действовали в рамках закона и что вообще, девушки в Дагестане числились в розыске, поэтому операция по их освобождению проходила так стремительно. Все действия, по словам комитетчика, проводились сотрудниками уголовного розыска города Казань и исключительно в рамках правового поля.

Представитель фонда попросила у следователя предоставить документальное подтверждение этих слов, предъявить ориентировку из Дагестана на пропавших, предоставить ордер или еще какой-то документ, позволивший сотрудникам уголовного розыска вторгаться на частную территорию и в конце концов сообщить информацию о том, где они сейчас находятся и кому были переданы беглянки.

Неудобные вопросы

Для того, чтобы сотрудникам полиции войти на частную территорию, они должны иметь на руках, как минимум постановление или ордер. А согласно федеральному закону «О полиции», после проникновения на частную территорию в отсутствие собственника (что и произошло в данном случае) необходимо соблюсти целый ряд обязательных процессуальных действий, например, «уведомить находящихся там граждан об основаниях вхождения и сообщить непосредственному начальнику и не позднее 24 часов с момента проникновения информировать собственника этого помещения и (или) проживающих там граждан, если такое проникновение было осуществлено в их отсутствие».

Что, конечно же, ничего из перечисленного в случае с шелтером «Мамин дом» сделано не было. И вопрос о законности действий сотрудников уголовного розыска Казани также был поднят в ходе общения со следователем, который неожиданно для представителя фонда вместо попытки объяснить ситуацию, заявил о том, что они все сделали правильно, а вот работа волонтеров и ее законность под большим вопросом.

«Когда мы им стали об этом говорить (о незаконном проникновении, прим. NewsTracker), они ответили, что вы для нас вообще сомнительная организация, и вот вас и вашу работу нужно обязательно проверить — все ваши документы, бухгалтерскую отчетность, вдруг вы деньги отмываете там у себя», — рассказала Алия Байназарова.

Получается, вот в чем причина таких резких действий полиции. Оказывается, сотрудники повели себя правильно и корректно, а вот фонд отмывает деньги. Но и на этом все не закончилось. На вопрос, куда же все-таки делись девушки, сотрудник Следственного комитета ответил, что они передали их представителям дагестанской диаспоры в Татарстане.

«По закону они не могут просто взять людей и передать другим людям. Они должны были доставить их в полицию, хотя это не преступницы, должны были взять у них объяснения, у девушек — где бы они сказали, что добровольно находились у нас и что они ранее подали заявление в МВД, где сообщили, что уехали по собственному желанию. В таком случае все выглядело бы более менее законно. И уже тогда передавать их. Но передавать кому? Полицейские должны были взять объяснение у того, кому передают. Где эти бумаги? Где эти документы? Нет этого. Это прямое нарушение», — пояснила президент фонда.

Никаких документов представителю фонда о запросах со стороны дагестанских силовиков не было предоставлено, как и других правоопределяющих постановлений на работу полицейских Казани. Единственное, о чем сообщил сотрудник Следственного комитета, это о проверке в отношении лиц, то есть оперативников уголовного розыска, участвовавших в похищении девушек.

Фонд

Фонд «Благие дела» был создан группой активистов в Казани в 2015 году. Как говорится на их сайте, основной целью работы является помощь мамам с детьми, которые находятся в трудных жизненных ситуациях, подвергающихся домашнему насилию, и беременным женщинам, намеревающимся оставить ребенка в родильном доме. Помимо этого, в уставе фонда сообщается, что помимо поддержки мам с детьми, его сотрудники работают с детьми-сиротами, детьми, оставшимися без попечения родителей, а также пожилыми и тяжелобольными людьми. Всего в штате состоят семь человек, начиная от психолога и заканчивая юристом и бухгалтером. Среди тех, кто на постоянной основе поддерживает жизнедеятельность фонда, есть такие компании как Лукойл, Татнефть, международная консалтинговая компания Crowe, фонд президентских грантов и даже партия «Единая Россия». А если говорить о прозрачности бухгалтерии и финансовой составляющей организации, то вся информация есть на сайте и проверить ее не составляет никакого труда.

«Нам президентские гранты выделяются, нам Кабмин, министерство экономики оказывает содействие всяческое. Мы официальная организация. У нас отчетность официальная, смотрите, читайте. Фонд отчитывается в плане бухгалтерии так, что ни одному бизнесу не светит», — пояснила Алия Байназарова.

Какие проверки собрались проводить в Следственном комитете Казани и что искать, остается загадкой. Но, к сожалению, в современных российских реалиях возможно все.

«Мы же понимаем, что если они начнут это делать, то заблокируют нашу работу полностью, заморозят счета на время проверки или еще что-то сделают. Это была угроза, предупреждение, мысли вслух? Это было что вообще?! Что-то это было точно. То, что нам было дано понять, что не нужно задавать много вопросов и подумать над своим поведением, и воспринять все серьезно. Но несмотря ни на что, я не прекращу и не перестану задавать вопросы: где девушки, что с ними стало? Это единственное, что сейчас важно, на самом деле. Почему их никто не показывает?», — сообщила президент фонда.

Где девушки?

В беседе с NewsTracker Алия Байназарова сообщила, со слов сотрудника Следственного комитета Казани, девушки, похищенные из шелтера, были переданы представителю дагестанской диаспоры в Татарстане, а позже переправлены к родственникам в Дагестан. Информационное агентство «Татар-информ» опубликовало интервью с председателем дагестанской общины в Татарстане Шамилем Газиевым, который рассказал о подробностях «освобождения» беглянок.

«Наверное, были какие-то мелкие ссоры. Девочки же ведь молодые. И тут эта Светлана Анохина, правозащитница, их подбила. Говорила, что там — где-то — можно жить лучше, а здесь вас ущемляют. А может быть, девочки действительно хотели увидеть Казань. Их не пускали, кто-то подбил их на эту поездку, мол, зачем вы кого-то слушаете, это ваше собственное желание. Я связался с органами в Дагестане, сейчас с девушками все в порядке, они доехали. Они у отца», — сообщил Газиев.

А где доказательства, что это так? В Telegram-канале Mash Iptash в 10.01 21 октября появилось аудиосообщение, в котором мужчина, представившийся отцом одной из сбежавших девушек, сообщает, что с ними все в порядке, что они вернулись в свои семьи и теперь заживут счастливо. Но кто на самом деле этот мужчина и кто может подтвердить его личность? Позже в некоторых источниках появилась информация, что родственники планируют провести пресс-конференцию и рассказать все подробности, но на связь ни с кем из журналистов ни в Татарстане, ни в Дагестане никто из них так и не вышел.

И как бывает в подобных громких историях, помимо правдоподобных версий, появляются бредовые, по-другому их не назовешь. Так, по мнению того же председателя дагестанской общины в Татарстане, девушки просто хотели давно побывать в Казани, город очень нравился, и тут такая возможность представилась. Всем родственникам они об этом сообщили, а когда нагулялись, то позвонили и попросили забрать домой. Однако, это не более чем больное воображение и домыслы, считают правозащитники. В их распоряжении имеется длительная переписка с девушками, где они настойчиво просят им помочь сбежать, именно сбежать, а не прогуляться до Казани и обратно.

В настоящий момент следствие планирует провести проверку действий сотрудников уголовного розыска, которые приходили в шелтер «Мамин дом». По словам следователя, все лица, участвовавшие в «освобождении» сбежавших девушек, уже установлены, в том числе и оперативники. Вечером 21 октября стало известно, что информация о случившемся дошла до уполномоченного по правам человека в Татарстане Сарии Сабурской и есть надежда, что дело выйдет на новый уровень.

В самом же Дагестане, откуда родом девушки, нет никаких, даже коротких упоминаний о случившемся в Казани. МВД республики молчит и предпочитает никак не комментировать ситуацию. Вся тяжелая, как в эмоциональном, так и физическом плане работа легла на плечи хрупких, но мужественных женщин-правозащитниц, которые, по их словам, «несут ответственность за девушек и хотят их видеть живыми и здоровыми».

NewsTracker продолжает следить за развитием событий.