«Нечем лечить». И другие причины игнорировать коронавирус в Георгиевске
Интервью

«Нечем лечить». И другие причины игнорировать коронавирус в Георгиевске

13 ноября , 18:30Юрий СлинькоPhoto: Transformer18/CC BY-ND 2.0 / flickr.com
Георгиевская районная больница — одна из многих, которые в период пандемии перепрофилировали в ковидные госпитали. Медики заявляют, что препаратов для лечения коронавирусных пацинетов катастрофически не хватает, а знаменитые «путинские доплаты» врачам намеренно урезают.

Сколько стоит самолечение от коронавируса, почему врачи не могут помочь больным коронавирусом, как экономят на доплатах врачам за ковидных пациентов, NewsTracker рассказала врач Центральной районной больницы Георгиевска. Из опасений за свою карьеру она попросила не указывать ее настоящее имя.

«Умирать дома»

С какими трудностями сейчас сталкиваются врачи в Георгиевской ЦРБ?

Большинство отделений больницы перепрофилированы под ковидные зоны.

Уже устали все медработники. Некоторые ходят на работу просто на своем энтузиазме. Некоторые рассчитываются и уезжают.

Мы больных привозим, но лечить нечем. Препаратов в больнице практически никаких нет.

Когда в самый разгар пандемии [весной] отчитывались о закупке аппаратов ИВЛ — этого практически сделано не было. Работаем практически на том же, что было. Может, появились два новых аппарата.

Photo:instagram.com/gcgb.info

Красные зоны с минимальным количеством аппаратов, к которым можно подключить обыкновенный кислород.

Как много заболевших, которые не получают лечения?

Мы привозим и направляем в больницу — через 5 минут осмотра этих больных отправляют домой на амбулаторное лечение. Есть люди, которым даже назначение врача о лечении не выписывают. Потом они повторно обращаются, естественно, уже в тяжелом состоянии — с низкой сатурацией и еще большим поражением легких, которое развивалось за эти дни, пока они никакого лечения не получали.

В каком состоянии могут отправить домой?

В любом состоянии. Не имеет значения, какие у вас симптомы. Просто мотивируют тем, что нет мест в отделении. Врач, конечно, не может сказать, что лечить нечем, поэтому просто «нет мест».

Это продолжается с лета. В июле, сколько мы привозили больных на госпитализацию, через 5-10 минут их отправляли домой на амбулаторное лечение.

Photo:instagram.com/gcgb.info

Понимаете, что такое амбулаторное лечение, если у больного подтвержденный COVID? Конечно, люди по-разному переносят эту инфекцию: если нет сопутствующих заболеваний, то бывает, что протекает легко. Но для многих, особенно пожилых людей с сопутствующими заболеваниями, особенно с сахарным диабетом, отправить их домой — все равно, что отправить умирать дома.

Такие пациенты обращаются в больницу повторно?

Обращаются, да. Например, был случай с больным — его госпитализировали с двухсторонней пневмонией. Двое суток он пролежал в больнице без лечения — просто занимает койко-место, к нему не подходят. Он ушел домой. На четвертые сутки его госпитализировали уже на носилках, на кислороде. На шестые сутки больной умер.

Какой ежедневный приток больных?

Госпитализировать могут только крайне тяжелых. Все перепрофилированные отделения уже переполнены. Лор-отделение сейчас закрыто — отдано под красную зону. Два этажа отделения терапии тоже полностью выделено под красную зону. Инфекционное отделение переполнено. Реанимационное отделение тоже в красной зоне, там осталось всего 2 реаниматолога-анестезиолога — остальные уволились.

С двухсторонней пневмонией фельдшер везет в Пятигорск на КТ [компьютерную томографию] — несколько часов занимает, чтобы доставить больного, завести в отделение, сделать КТ, забрать заключение. Если у больного подтвержденная пневмония и поражение легких 35-50% и более, его госпитализируют. Остальных, несмотря на сопутствующие заболевания, отправляют домой на амбулаторное лечение.

Photo:instagram.com/gcgb.info

У каждого фельдшера в день по 3-4 подтвержденные пневмонии (двухсторонние, полисегментарные). Ежедневно до 30 пациентов привозят на скорой. Со слов врача, в инфекционном отделении на 30 коек приходится 50 пациентов с коронавирусом. Остальные отделения тоже все переполнены.

Многим больным объясняют, что «мест нет, будете лежать в коридоре». Некоторые, особенно пожилые люди, не способные вставать. Родственников не допускают в отделения. Поэтому многие отказываются от госпитализации.

Чем лечат пациентов?

Есть такой метод «авось, что-нибудь поможет». Допустим, в красной зоне там распечатано это лечение. Список препаратов один и тот же на всех коронавирусных больных.

Во время лечения назначают противовирусное — арбидол; антибиотики — амоксиклав (таблетированный), цефтриаксон, левофлоксацин (капли), дексаметазон (доставщик кислорода). Остальное — питье, травы.

Photo:wikimedia.org

Антибиотик цефтриаксон, когда я покупала в конце августа, был 110 рублей за флакон (1 грамм) — по 2 грамма нужно колоть 2 раза в сутки 10 дней. Получается на один антибиотик 4-4,5 тысячи рублей. И арбидол — нужно хотя бы 4 упаковки (каждая по 570 рублей). Все лечение, если самостоятельно закупать эти препараты, начинается от 7 тысяч рублей.

Но сейчас этих препаратов не найдешь. Цефтриаксона нет в аптеках. Левофлоксацина давно уже нет в аптеках. Дексаметазон тоже днем с огнем не сыщешь. Причем одним антибиотиком нельзя вылечить. Я сама принимала четыре антибиотика.

«На 20 вызовов 4 маски»

Сами медики прошли достаточную подготовку перед работой с коронавирусными больными?

В самом начале, в апреле–мае, у нас был эпидемиолог, который нам прочитал лекцию про инфекцию и меры профилактики. Один раз у нас инструктаж был. Конечно, этого было недостаточно. Инфекция достаточно новая, не обыкновенный грипп — очень много тонкостей появилось уже в процессе работы.

Медики обеспечены средствами индивидуальной защиты?

Как думаете, на 20 вызовов 4 маски хватит индивидуальной защиты? Еще с весны такой уровень обеспечения. Хотя в красной зоне есть средства защиты — костюмы для врачей и медсестер.

Photo:instagram.com/gcgb.info

Частично защитные средства приходится за свои деньги покупать. Например, маска — как бы я ее не обрабатывала, я не стану ее надевать. Поэтому маски мы покупали сами.

Как часто медики заболевают коронавирусом?

В тяжелом состоянии несколько врачей лежали в Ставрополе на аппарате долгое время. Но смертей не было. Сколько человек переболели, я не могу сказать, потому что мы сдаем анализы, но достоверные результаты нам никто не даст.

Медперсонал отдельно проходит тест на коронавирус?

Для каждого отделения тестирование проводят отдельно. Но результаты на руки никто не дает. В реестре мы их тоже найти не можем. Просто делают мазок — потом объясняют, что результат отрицательный.

Photo:Медиахолдинг1Mi

Рядовые пациенты получают на руки справку, а медикам ее не выдают?

Думаю, что скрывают. Был у нас сотрудник, у которого отрицательный мазок. Ничего удивительного, что мазок отрицательный. Зависит от того, как давно человек заболел, и на какой день берется мазок. Естественно, позже он будет отрицательным, потому что в организме уже развилась инфекция, возможно, человек сам начал принимать антибиотики, инфекция спустилась в легкие. Конечно, мазок будет отрицательный.

Единственный достоверный способ — взять кровь на анализы, но такие результаты получить у нас сложно. Не знаю, зачем скрывать наши результаты — может, это связано с тем, что положены дополнительные выплаты.

«Доплаты урезали»

Трудно получить выплаты за работу с коронавирусными пациентами?

Выплаты у нас получали не все, хотя по приказу нашего президента, они положены всем, кто работает с ковидными больными.

Выплаты урезали. Допустим, фельдшер, который контактировал с ковидным, по приказу он должен был получать 50 тысяч рублей, врач — 80 тысяч рублей. Но эти суммы урезали — фельдшер получал (если получал) 25 тысяч рублей, врач — тоже 25 тысяч рублей.

Photo:instagram.com/gcgb.info

Сейчас нам сказали, выплаты мы получать не будем, потому что по приказу теперь будет выплата примерно 1,2 тысячи рублей за каждого пациента с подтвержденным коронавирусом. Фактически с 29 октября выплаты прекратились.

Как врач доказывает контакт с такими пациентами?

Нам сказали: «Это в ваших интересах, поэтому вы как-то контактируйте с больным, фотографируйте его заключение мазка или кровь на ПЦР». То есть мы сами должны искать эти результаты.

Бывает, что у больного взят мазок, больной погиб. В реестре, где его результаты анализа, появляется строка «исследования не проводились». Это конкретный больной, который несколько суток находился на лечении, как по коронавирусу, а исследования нет. Думаю, что это просто умышленное сокрытие результатов. В основном такое отношение к одиноким пациентам или чьи родственники живут далеко.

Photo:Медиахолдинг1Mi

Как можно исправить ситуацию?

Хочется, чтобы улучшилась ситуация с медикаментами, чтобы было чем лечить людей. Очень много больных. Иначе мы не выкарабкаемся. Инфекция с каждым днем распространяется. Естественно, мы самостоятельно не справимся. Нужно на уровне властей решать, закупать медикаменты в достаточных количествах.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter