Обратная сторона ответных санкций

Обратная сторона ответных санкций
Мнение

11 августа 2014, 22:10
Николай Проценко
Заместитель главного редактора журнала «Эксперт-Юг»
Ответные санкции – это тот случай, когда государство, сказав «А», должно сказать и «Б», предложив сельхопроизводителям более долгосрочную и прозрачную систему господдержки отрасли.

Судя по типовой реакции пользователей соцсетей на российские «продуктовые» санкции, в массовом сознании эта контрмера отечественных властей породила отнюдь не те вопросы, которыми надо сейчас задаваться. Потому что вопросы эти заключаются вовсе не в том, как же мы сможем прожить без пармезана, хамона, фуа-гра и далее по списку. На самом деле введение контрсанкций – это повод поинтересоваться у государства, что оно теперь намерено делать для усиления поддержки сельхозпроизводителей, об «историческом шансе» для которых в последние дни не говорил редкий чиновник, обладающий правом на публичные высказывания. И здесь пока вопросов больше, чем ответов.  

Ответные санкции – это действительно тот случай, когда государство, сказав «А», должно сказать и «Б», предложив сельхопроизводителям более долгосрочную и прозрачную систему господдержки отрасли, чем та, которая существует на сегодняшний день. В противном случае велика вероятность того, что единственным эффектом от введения контрсанкций будет пропагандистский.

О том, как чиновник на самом деле, без громких дежурных заявлений о поддержке отечественного сельхозпроизводителя, относится к АПК, мне приходилось слышать не раз. Если в двух словах, то отношение к сельскому хозяйству у многих государственных мужей примерно такое же, какое в Советском Союзе было к культуре: по остаточному принципу. В конце прошлого года на одном большом деловом форуме выступавшие аграрии из разных регионов Северного Кавказа чуть ли не в один голос рассказывали, как государство несвоевременно рассчитывается с ними по причитающимся по закону субсидиям. Примерно в таких выражениях: денег нет, вы что, не понимаете, у нас Олимпиада на носу?

Ну, Олимпиада, понятно, дело разовое, но есть же еще декларированное федеральным центром сокращение бюджетных расходов, и тут уже у чиновника открывается настоящий творческий простор. А рассуждает он, по словам аграриев, примерно так: если некая компания показывает прибыль, а сверху дан сигнал сокращать расходы, то, может, она сама как-нибудь решит свои вопросы с инфраструктурой – дорогами, газопроводами, сетями? Конечно, государство в свое время этой компании пообещало эти вопросы взять на себя, но ситуация-то особая, надо в нее входить. А какая память о компании останется, если она протянет сотню километров газа за свой счет!

Справедливости ради, конечно, надо сказать, что за последние несколько лет государство помогло аграриям немало – никогда еще отечественный АПК не находился под таким пристальным вниманием властей. Хотя еще сравнительно недавно отношение отдельных ключевых министров к этой отрасли было примерно такое: зачем это нам еще давать на село государственные деньги? Нужно будет продовольствие – закупим за границей.

Такой ультралиберальный подход, к счастью, остался в прошлом, но при всех миллиардах господдержки, которые получило сельское хозяйство, системной работы велось не так чтобы много. Временами ситуация даже напоминала известный сценарий: шаг вперед – два назад.

В птицеводстве, например, российские производители действительно сделали огромный шаг вперед, обеспечив страну недорогой продукцией и создав хороший задел для экспансии на мировой рынок. Но обратной стороной бума птицеводческих проектов, казавшихся многим легким путем к большой прибыли, стали повальные банкротства предприятий, что, конечно же, не увеличивает доверие чиновников и банкиров к этой подотрасли АПК. К тому же не так давно государство продемонстрировала признаки охлаждения к курам, решив, что теперь главные акценты в господдержке животноводства должны делаться в молочном скотоводстве. Хотя у крупных предприятий на тот момент были уже сформированы новые инвестпрограммы в расчете на то, что господдержка будет столь же щедрой, как и раньше. В марте, правда, министр сельского хозяйства Николай Федоров заявил, что господдержка птицеводов будет продолжена в полном объеме и после 2015 года, но осадок, как говорится, остался.

Не менее двусмысленная ситуация и в свиноводстве. Огромные инвестиции в ряд новых свинокомплексов в буквальном смысле сожрал вирус африканской чумы свиней, которая стала настоящим бедствием для многих регионов. И никаких эффективных полномасштабных мер по ликвидации этой заразы государство, как говорят свиноводы, пока предложить не в силах. 

Отдельно стоит сказать о такой стороне дела, как статус аграрных профессий. Несмотря на миллиарды господдержки, работа на селе по-прежнему остается на дне социального престижа – к вошедшему в моду «креативному классу» аграрии отношения и близко не имеют, «трубу» не контролируют, а потому проблемы их, кроме их же самих, мало кого волнуют. Тот министр, который предлагал закупать продовольствие за границей, давно в отставке, но отношение к селу и селянам как к работе и людям второго сорта – это, боюсь, надолго. И об этом тоже нужно говорить с государством, потому что если люди, которые работают на земле, не будут чувствовать уважения нации, то никакие миллиарды господдержки не смогут остановить их отток в города.

Есть и еще одна проблема, которая возникает в связи с российскими контрсанкциями.  Наш ответ Западу порадовал не только отечественных аграриев, но и их иностранных конкурентов – из тех стран, которые до недавнего времени оставались на периферии российского стола. Например, из Сербии и Аргентины, которые, как известно, большие друзья России, но на деле, конечно же, очень заинтересованы в более широком доступе к более широкому доступу к нашему рынку. А сельхозпродукция в этих странах по качеству ничем не уступает той, что делается в Евросоюзе, - только зачастую она дешевле, хотя и не так престижна: сербский пршут – не такое раскрученное яство, как испанский хамон.

Но в жизни под санкциями вопросы престижности потребления уходят, мягко говоря, на второй план. А что действительно становится важным – это стоимость заемных средств, без которых в АПК в принципе невозможен ни один серьезный проект. Банки, особенно крупные и государственные в одном лице, прекрасно понимают, что именно им предстоит оплатить издержки импортозамещения, - видимо, поэтому голоса банкиров не слышны в стройном хоре тех, кто говорит о грядущем подъеме отечественного сельского хозяйства. Тем более что госбанки сами оказались под санкциями, и от новой серии вопросов о том, почему их кредитные ставки настолько высоки, будут явно не в восторге.  

Можно, наконец, вспомнить и о том, что слово «импортозамещение» - наверное, самое популярное в устах российских чиновников в последние месяцы – сами отечественные аграрии сделали своей стратегией уже давно. Собственно, все успешные отечественные сельхозпредприятия – это и есть результат масштабного импортозамещения, ставшего ответом на тотальную экспансию иностранных производителей в девяностых годах. Рано или поздно с тем же лозунгом должно было выступить и государство, и то, в каких условиях это происходит, формирует у аграриев высокие ожидания. Которые государству надо просто услышать.  
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter