Ограничить свободу слова на Ставрополье пыталась новая власть 100 лет назад
К 100-летию Октябрьской революции NewsTracker решил узнать, о чем писала местная пресса в 1917 году.

Война и политика занимали большую часть газетных полос в то время на Ставрополье. Постоянные газеты делились на несколько блоков: в каждой из них, помимо местных, были федеральные новости, телеграммы из столицы, а также Русский театр военных действий.
Помогите армии едой
В период 1917 года в крае выходило немало газет, но многие из них прикрывались на смутное время, а многие просто не сохранились до наших дней. Две основные газеты, которые не прекращали выходить и рассказывать о событиях даже в самые опасные времена – «Северокавказский край» и «Северокавказское слово».

Основной повесткой обеих, конечно, была война. «Северокавказское слово» регулярно публиковало на своих страницах информацию о том, что армия голодает, и призывала жителей региона собирать и отправлять на фронт продовольствие.

Самый страшный враг стережет нашу армию сразу на всех фронтах. И хуже всего то, что этим врагом она бороться не может, против него она бессильна – только тыл может легко одолеть его. И враг этот – голод.
Основная часть газетных полос – аналитические материалы, в которых авторы не боялись высказывать свое мнение довольно в жесткой форме. «Стоимость войны центральных стран», «Сознательный обман или недомыслие новой власти» - такие заголовки мог встретить читатель почти в каждом газетном номере.

Авторы публикаций не скупились в выражениях при обсуждении возможного мира России и Германии. Большевики обратились к воюющим странам с предложением немедленного перемирия, и, может быть, наступательного союза с Германией. Однако император Вильгельм свел свой ответ к тому, что будет обсуждать мир только с законным наследником Николая II или Учредительным собранием

Безумцы стоят за революцией
Ситуация в стране стала одной из значимых тем того времени. К октябрю большевики уже произвели несколько попыток захвата власти и заявили о себе. Это не могло не появиться в газетах.

Так, например, на страницах «Северокавказского края» можно было встретить призывы к военно-революционному комитету отправиться в Петроград, чтобы поддержать подавление восстания.

«Контрреволюция подняла свою преступную голову! Корниловцы мобилизуют силы, чтобы раздавить Учредительное собрание. Население призывается задерживать хулиганов!» - сообщалось в прессе.

Большевиков без опасений называли безумцами, которые мнят себя защитниками революции.


«В Петрограде кучка безумцев – большевиков, мнящих себя и только себя – истинными защитниками революции затеяли поднять восстание против Временного правительства», - писали журналисты.

В газете не скрывали нелюбовь к большевикам и всячески подчеркивали их антидемократичный настрой.

«Они называют себя социалистами и демократами, но начали с того, что за спиной демократии и социалистических партий задумали и осуществили военный переворот», - писала «Северокавказское слово» 2 ноября 1917 года.

В следующем номере СМИ сообщили своим читателям, что при большевиках единственное, что ждет Россию - это безработица и голодная смерть. Кроме того, они назвали Ленина неуязвимым и полумифическим, при этом обвиняя его в расстреле из пушек «Авроры» и захвате зимнего дворца.

Нередко встречались сводки из других городов – «Обстрел Казани большевиками», «Съезд крестьянок в Перми».

Идея женскаго равноправiя съ каждымъ днемъ прiобрҍтаетъ все большее и большее распространенiе. Въ связи с чем, было рҍшено созвать въ Перми губернскiй крестьянскiй съездъ женщинъ», - сообщает «Северокавказское слово
На страницах ставропольских СМИ регулярно публиковали призывы к объединению против большевиков - Терское казачье общество, крестьяне, солдаты.
Новости на любой вкус
Помимо военных событий в газетах того времени писали о бытовых происшествиях. В «Северокавказском слове» в каждом номере печаталась рубрика происшествия. Из нее можно было узнать о пожарах, ограблениях, погромах, убийствах. Интересно, что в изучаемый период большинство преступлений совершали солдаты, Судя по серии материалов, можно предположить, что в Ставрополе существовали целые банды «в серых шинелях».

Уделяли внимание и социальной сфере. «Новые правила о приеме и увольнении служащих и рабочих», «Открытие нового общежития для беженцев», «Повышение зарплат» - такие заголовки встречались гораздо реже, чем криминальные, но в двух из трех номеров им была посвящена небольшая колонка.

Изменения ценовой политики в крае также становились важными новостями и занимали место на полосе.
«Новые цены на нефть», «Изменились цены на переработку пшена», «Такса на спички 15-20 копеек», «Талоны на вату», «Повышение таксы на хлеб», «Талоны на сахар теперь выдаются по паспорту», - почти в каждом номере можно было встретить заметку о росте цен на какие-либо товары или услуги.

Пьянство из-за войны
И местные, и федеральные СМИ в этот период уделяли большое внимание проблеме злоупотребления алкоголем. Проблема эта, по мнению журналистов, появилась из-за войны и революции.

«За последнее время все больше и больше поступают сообщения из разных мест о том, что пьянство принимает угрожающие размеры. Снова на Руси поднимает свою голову зеленый змий, который с начала войны был похоронен, казалось, навсегда», - сообщает своим читателям «Северокавказское слово».

Нередко ставропольский продовольственный комитет оказывался в центре новостных материалов, иногда через страницы газет на него сыпались обвинения.

«Народ сахара не имеет. А в комитете целый вагон стоит, но раздавать не дают», сообщалось в прессе.

Порой в газетах, наоборот, комитет хвалили. Например, «Северокавказское слово» рассказывало на своих страницах историю, как студент, выдающий талоны на сахар, нашел силы отстоять правила комитета даже под гнетом двух знатных купцов и не выдал им талон без предъявления паспорта.

«Когда от них, как от простых смертных, стали требовать вид на жительство, они обиделись и стали возмущаться, говоря, что их вся губерния знает. Но студент, заведующий выдачей талонов, не нашел возможным сделать исключение».
Новая власть не выделяла деньги на культуру
Не забывали в эти смутные дни и о культуре, постоянные рубрики сообщали о выходе новых книг, предстоящих спектаклях и концертах. В основном, в центре внимания находился театр «Пассаж».

«В субботу 4 ноября в Народном доме лучшими силами драматического искусства будет поставлена пьеса местного автора В.Г.Троякова «Солнце новой жизни», - пестрили афиши газет.

Порой культурные новости и политические объединялись.

«6 ноября в театре «Пассаж» публика была взволнована слухом, что большевики заняли почту и телеграф. Масса любопытных направилась на место происшествия, где и узнали, что все обстоит благополучно».
Часто в городе проводились благотворительные концерты и спектакли в поддержку школ, библиотек, больниц, которым не всегда хватало средств.

«При старой власти можно было в безденежные времена уклониться от платежа, а сейчас нельзя», - объясняют под афишей благотворительную направленность.
Товарищи, которые граждане въ штанахъ, тҍ всҍ буржуи! – кричитъ ораторъ безъ штановъ, въ одной грязной рубахҍ
Не упускали шанса журналисты и собирать интересные новости со всего мира. Так, например, из «Северокавказского слова» за 31 октября можно узнать, о том, что Англия начала производство одежды «из бумаги», а буквально в следующем выпуске узнать о причинах ликвидации американской фирмы «Зингер», которая снабжала швейными машинками всю Россию.
Лебединая песня восстания
В первые дни после революции «Северокавказское слово» пишет о неудачной манифестации по настоянию большевиков.

«В нестройных рядах манифестантов, ни один самый непритязательный взгляд не мог бы подметить ни одной черты того величавого чувства, которое присуще чувству сознания исполняемого священного долга. Проиграл оркестр… наступило продолжительное молчание», - рассказывает «Северокавказское слово».

Все чаще встречаются новости о забастовках, о недовольстве новой властью, обращение Терского казачьего войска с просьбой разрешить смертную казнь за разгром и грабеж, по их словам, по-другому порядок не навести. По письмам в редакцию можно заметить, что остановились все работы.

«Вместо мостовой – пашня. Вместо водопровода – легенда. Нарыты канавы, насыпаны горы земли, но власть сменилась», - сообщается в письме в редакцию «Северокавказского слова».

Террор над печатью
Тематика новостей резко сменилась в сторону действий «новой власти», их законов и декретов. Активно обсуждается ужесточающийся «террор над печатью».

«Большевики-ленинцы с первого же дня своей «Власти» спешат спрятаться под покровом ночи» и ограничить свободу слова. «Ленин заявил, что говорит о свободе печати тот, кто идет назад», - сообщает «Северокавказское слово», но при этом продолжает остро высказываться в адрес большевиков.

«В то время, как большевистское правительство, как бы пытаясь оправдать свое существование, засыпает нас одним декретом за другим, проявляя свою невежество и беспомощность своих руководителей в деле строительства новой жизни…»

Уже 16 ноября в еще свободных газетах появляются первые и, скорее всего, последние обвинения Ленина в диктатуре, его стали обвинять в том, что он публикует свои декреты без рассмотрения в центральном комитете.
«Ленин на это ответил, что отчитывание перед парламентом он считает предрассудком. Кроме того, у него не имеется свободного времени», - рассказывает «Северокавказское слово» в заметке под названием «Диктатура Ленина».

После этого многие газеты попали под контроль нового правительства или закрылись. Газета «Северокавказское слово» еще оставалась на плаву некоторое время. А вот следы «Северокавказского края» пропали, хотя может, что последующие тиражи просто не сохранились до наших дней.
Site logo menu