Шито белыми нитками: обстоятельства загадочной смерти роженицы выясняют в Ставрополе

Аналитика
Шито белыми нитками: обстоятельства загадочной смерти роженицы выясняют в Ставрополе
Шито белыми нитками: обстоятельства загадочной смерти роженицы выясняют в Ставрополе
13 октября, 09:33Олег ДубровинФото: pexels.com
Беременную жительницу Ставрополя не пустили на плановую госпитализацию из-за отсутствия ПЦР-теста, через 15 дней она скончалась. Кто виноват в смерти молодой мамы, разбирался NewsTracker.

Списали на коронавирус

В редакцию NewsTracker обратилась мать недавно скончавшейся жительницы Ставрополя. По словам женщины, согласно плановой госпитализации, ее дочь, находясь на сроке беременности 38 недель и три дня, должна была 3 сентября лечь в старый перинатальный центр в Ставрополе. Дату 3 сентября ей указали врачи в 6-й поликлинике, где она состояла на учете.

Ставропольский краевой клинический перинатальный центр
Фото:yandex.ru/maps

«В поликлинике нам сказали, что ПЦР-тест сдавать не нужно: при поступлении все сделают на месте, так делается неоднократно. Поэтому она в сопровождении старшей сестры отправилась на госпитализацию. Дочь простояла два часа в очереди, и когда ее начали принимать, то увидели, что нет справки о результатах ПЦР-теста, и отправили домой. Хотя девушку, стоявшую перед ней в очереди, приняли без ПЦР-теста», – сообщила ставропольчанка.

Девушка вернулась домой и ей сразу стало плохо от переохлаждения.

«Пока Полина долго ждала такси, она сильно замерзла: был дождь и ветер. У нее болел низ живота, тянуло спину: симптомы были тревожные. Вызвали скорую, которая отвезла ее в 4 больницу. Там вечером у нее поднялась температура до 37,5 градусов, после чего ее перевели из общей палаты в бокс и вызвали терапевта. Терапевт осмотрел и сказал, что все нормально, после чего вызвали уролога, так как у дочери был пиелонефрит, а во время беременности начался воспалительный процесс. Уролог сделал УЗИ и сообщил, что причина болей и температуры – все тот же воспалительный процесс в почках, который вполне мог обостриться из-за того, что ей пришлось стоять на очень сильном ветре, когда ее отправили домой, а не положили сразу», – рассказала женщина.

В итоге девушке поставили капельницу и прописали антибиотики. Тогда же, 3 сентября, ей сделали ПЦР-тест, результат которого был отрицательным. Утром 6 сентября ей сделали УЗИ и спросили, отошли ли воды, она ответила, что не знает.

«Акушерка посмотрела и сказала, что будут вызывать роды: поставили катетер, ввели лекарство, а потом через какое-то время ей сказали, что это не схватки, а реакция на препарат, поставили обезболивающее и ушли. А потом ей внезапно сообщили про подозрение на COVID и сказали, что медперсонал не хочет часто заходить к ней из-за этого. Откуда он мог взяться, если три дня назад его не было, – неясно, разве что заразилась в больнице. Вечером ей сделали кардиотокографию плода и сказали, что сердцебиение ребенка не прослушивается. Было сделано экстренное кесарево, родилась девочка», – указала собеседница.

По ее словам, при рождении у девочки была аритмия сердца и кислородное голодание: она лежала под кислородом. Два анализа на коронавирус у ребенка были отрицательными.

Фото:Marco Verch/CC BY 2.0/ccnull.de

«Интересно, что дочери на последнем УЗИ сказали, что плод маленький и не соответствует сроку, а родился ребенок весом 3600 граммов. А когда его извлекли, Полина слышала, как врачи говорили, что ребенок в ней полноценно жил и ходил в туалет некоторое время», – продолжила делиться странными фактами ставропольчанка.

По ее словам, тогда же, 6 сентября, у девушки взяли два раза анализ на коронавирус.

«Причем взяли два анализа сотрудники двух учреждений: 4 больницы, где она лежала, и диагностического центра. На следующее утро 7 сентября ей сказали, что коронавирус подтвердился и около 20:00 ее увезли во 2 больницу, где располагается коронавирусный госпиталь. Здесь ее положили в хирургическое отделение, в одну палату с давно лежавшей с осложнениями от COVID беременной девушкой», – отметила мать.

Уже 8 сентября Полину внезапно перевели в реанимацию. Мать рассказывает, что ей удалось поговорить с врачом, который сказал, что это из-за затрудненного дыхания, так как в палате недостаточно кислорода.

«На следующий день, 9 сентября, она опять была в обычной палате, но к вечеру у девушки снова поднялась температура 39 и отсутствовал аппетит. В пятницу и субботу, 10 и 11 сентября, она чувствовала себя хорошо, не задыхалась, все дни говорила со мной. А около 9:00 в субботу пришел врач и сказал, что у Полины плохие снимки и надо опять в реанимацию. Больше на связь с родственниками она не выходила. А потом мне врач сказал, что в пятницу дочь зачем-то написала отказ от реанимации. Но мне она об этом не сказала. А если писала – то почему положили. Опять загадка», – рассказала женщина.

Она отметила, что на все вопросы родственников врачи отвечали, что «состояние стабильное». А в воскресенье, 12 сентября, медики сообщили, что нужно делать УЗИ сердца. Помимо этого необходим визит врача-гинеколога, так как она после родов, но «состояние стабильное». Вечером понедельника, 13 сентября, матери удалось дозвониться в больницу.

«Я узнала, что Полину ввели в искусственную кому и подключили к аппарату ИВЛ. В среду, 15 сентября, врач сказал, что появилась какая-никакая динамика, сатурация 95 и планируется выход из комы и постепенно отключать от ИВЛ. А вечером другой врач сказал, что прогресс есть, но не обнадеживающий. На следующий день сообщили, что ситуация стала еще хуже», – отметила мать.

Фото:Est.tebi/CC BY-SA 4.0/wikimedia.org

Ее возмутил тот факт, что все это время с родственниками почти не хотели говорить.

«Впоследствии мы узнали, что в ночь на пятницу у Полины была тромбоэмболия легочной артерии (ТЭЛА), но потом опровергли: якобы по анализам показывалось, но на снимках не было. Впоследствии к лечению подключилась Москва, и все лечение проходило при консультациях со столичными врачами. В субботу, 18 сентября, ситуация была тяжелая: сатурация была 90 при подаче кислорода 70, давление 20 на 0. К вечеру врачи сказали, что все зависит от организма дочери, но он не хочет бороться, температура около 40, еле удалось сбить до 38. Это были последние известия», – рассказала женщина.

Полина умерла в 18 сентября в 20.20. В октябре 2021 ей должно было исполниться 23 года.

Поздний диагноз

В редакцию NewsTracker родственники предоставили справку о смерти девушки.

«Болезнь или состояние, непосредственно приведшее к смерти: острая недостаточность дыхания. Патологическое состояние, которое привело к возникновению вышеуказанной причины: вирусная пневмония, вызванная SARS-CoV-2. Первоначальная причина смерти: COVID-19. Прочие важные обстоятельства, способствовавшие смерти, но не связанные с болезнью или патологическим состоянием, приведшим к ней: COVID-19, осложнивший беременность», – указано в документе.

Во всей этой ситуации родственников интересует несколько моментов. Мог ли факт нахождения дочери несколько часов на дожде и ветре после решения об отказе в госпитализации без ПЦР-теста оказать влияние на ситуацию? Если Полину положили с отрицательным анализом, а спустя три дня был положительный, могла ли она заразиться в больнице и зачем ей два ведомства делали два теста? Что за странная история с отказом от реанимации вечером и помещением туда утром?

Фото:Медиахолдинг1Mi

«Почему на сроке 38 недель с «неотошедшими водами» ребенок ходил в туалет до родов, и почему «маленький плод» весил более 3600 граммов? И вообще, откуда эта скрытность?», – задается вопросами мать.

За комментарием NewsTracker обратился к главврачу одной из ставропольских больниц с более чем 40-летним стажем.

«Определенно, беготня на дождливой ветреной улице повлияла на состояние девушки: она перемерзла, возможно, контактировала с больным человеком. Заразиться она могла, где угодно, в том числе и в больнице. Отрицательный первый тест и то, что следующие внезапно пришли делать сотрудники сразу двух учреждений без каких-либо причин для этого, о многом говорят», – сообщил эксперт.

По его словам, не принять ее не имели права.

«Плановая госпитализация на таком сроке назначается из-за каких-то осложнений либо патологий. В больницах есть экспресс-тест, после которого ее должны были определить либо в «ковидную» палату, либо в обычную. По-хорошему, когда выявили осложнения в состоянии здоровья, ей сразу должны были сделать кесарево сечение и не ждать 6 числа, и после этого начать полноценное лечение», – поделился мнением врач.

С точки зрения врача, девушка вполне могла скончаться из-за того, что лечение затянули.

«Снимки не всегда могут показать полную картину, поэтому нормальные врачи на одних только снимках заключения не делают. Естественно, медики обязаны были держать в курсе родителей о состоянии дочери и о процессе лечения», – подчеркнул собеседник.

Фото:pexels.com

Расхождение в «показаниях»

Корреспондент NewsTracker дозвонился в приемную акушерского отделения Ставропольского краевого клинического перинатального центра (откуда выгнали Полину без ПЦР-теста), представился будущим отцом и спросил, нужен ли тест. Сотрудники сообщили, что тест обязателен.

«ПЦР-тест обязателен. Сделайте в любом удобном месте, например, в Диагностическом центре, и с результатами к нам. Даже если есть прививка, все равно нужен ПЦР-тест, так как даже с прививкой болеют люди, только сегодня поступала такая женщина. Если срочные роды – тогда, конечно, экстренно поступаете и без теста, в бокс. Положение очень тяжелое, это не то, чтобы мы придумали или нам этого хочется», – сообщила сотрудница.

А вот в Министерстве здравоохранения Ставропольского края придерживаются иной точки зрения. В ответе на запрос NewsTracker заместитель министра здравоохранения региона Елена Кузьмина сообщила, что при отсутствии жалоб сдавать тест не обязательно.

«Если нет медицинских показаний (контакт с больным COVID-19, признаки заболевания), то перед поступлением в роддом сдавать ПЦР-тест на COVID-19 не обязательно, но желательно, чтобы обезопасить себя и других пациентов. Если при поступлении в родильный дом у беременной или роженицы нет результата ПЦР-теста на COVID-19 давностью менее трех дней, то этот тест выполнят в больнице уже после поступления», – рассказала замминистра.

Елена Кузьмина
Фото:stgmu.ru

Таким образом, в поликлинике №6 действовали согласно правилам, сообщив погибшей девушке, что ПЦР-тест не обязателен при поступлении в роддом. Помимо этого, экстренная медицинская помощь при беременности и в родах оказывается независимо от наличия ПЦР-теста или вакцинации против COVID-19. А если есть медицинские показания, пациентка изолируется от других беременных и рожениц.

«При наличии показаний к госпитализации у беременных с положительным ПЦР-тестом на COVID-19, такие беременные доставляются специализированными машинами скорой медицинской помощи в Пятигорский межрайонный родильный дом, перепрофилированный для оказания медицинской помощи беременным и роженицам с COVID-19. В случае, если есть противопоказания для транспортировки беременной в Пятигорский родильный дом, медицинская помощь оказывается в ближайшем акушерском стационаре с соблюдением необходимых противоэпидемических мероприятий», – указала Кузьмина.

То есть, помимо вопроса, где Полина заразилась коронавирусом за три дня, проведенных в отделении, возникает еще один: почему сразу после диагноза девушку не перевезли в специализированный Пятигорский роддом, а отправили в госпиталь. Не говоря уже о странностях вроде «маленького плода» и многого другого. Мать погибшей ставропольчанки намерена добиться правды, от чего на самом деле умерла ее дочь, и сделать это через правоохранительные органы и СМИ.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter